Лобанов-Ростовский
- от 06.10.10
- интервью, передача
- 1 комментарий
Здравствуйте, дорогие друзья! В эфире «Берег русский» и я его ведущий- Виктор Леонидов.
Так случилось, что в Москве недавно побывал Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский. Для всех, кого хоть чуть-чуть интересует история русского зарубежья это имя знаковое, потому что Никита Дмитриевич не только представитель древнего княжеского рода, настоящий Рюрикович. Его предки служили московским государям, а потом российским императорам в течение долгих столетий. Он – один из самых известных представителей русской эмиграции. Он вырос в Болгарии, он познал лагеря, потом он жил во Франции, потом жил в Америке и стал одним из самых знаменитых финансистов западного мира. Но плюс к этому, он долгие годы собирал уникальную коллекцию русского искусства, произведения тех мастеров, которые долгие годы были запрещены тогда в еще существовавшем СССР и наша встреча произошла в музее Лобановых-Ростовских в Филях, в филёвской пойме в Москве и началась с вопроса об уникальной коллекции, которую собрал Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский.
В.Л.: Одним из ярких событий начала перестройки, одним из символов духовного освобождения страны – возвращение к ранее запрещенным именам – стала большая выставка из вашего собрания, выставка работ ряда художников из Русского Зарубежья, которые раньше были либо запрещены, либо малодоступны, таких как Бенуа, Добужинский, выставка мастеров русского авангарда, которая была в музее изобразительных искусств имени Пушкина на Волхонке.
Многие были потрясены, даже не то что есть такая коллекция, а просто миром вот этого русского искусства, которое было за границами России, тогда еще существовавшего СССР. Коллекция, которую Вы собирали многие десятилетия, чуть - чуть о том, как она сложилась и о каких-то жемчужинах этого собрания.
Н.Л.-Р.: Многие слушатели сегодня и не поверят, и не будут знать, что те безобидные произведения мира искусства, «Мир искусников», например, не были приняты в Советском Союзе. Подтверждение этому, что некролог Бенуа в 1960 –м году, это было 10 строчек. Весь этот пласт серебряного века был здесь неизвестен. Вне России было более или менее то же самое. Так как я себе поставил задачу собрать как можно больше художников этого периода, чтобы представить весь вклад русских художников. Как вышло так, что наше собрание очутилось здесь? Это благодаря нынешнему директору Изобразительного Музея им. Пушкина Антоновой. Она сначала показала собрание Хамера, второй был барон Кисин и третье было наше собрание. Оно, конечно, удивило россиян тем, что они читали и видели произведения русских художников, видели, что они качественные, но о которых они ничего не знали и потому академик Лихачев мне написал письмо, благодаря меня, что я знакомлю россиян своим же достоянием. Я предполагаю потому и был такой отзыв когда книжка из выставки вышла об этом, первый тираж был 32 тыс., 3 месяца спустя пришлось допечатать еще 34 тыс., потому что все это разошлось. Вот такие были времена.